Национальная Третейская Палата
Арбитраж
Практика
Судебный прецедент
В настоящем разделе собраны прецедентные решения государственных судов - как арбитражных, так и общей юрисдикции, - связанные с третейским разбирательством. Собранные решения не являются «верными» или «ошибочными», они просто являются характерными в том смысле, в котором государственные суды формируют единый правовой подход к решению той или иной проблемы, связанной с третейским разбирательством. Поскольку судебная практика не стоит на месте, то сформированный единожды подход может впоследствии меняться, и различные практикообразующие судебные акты могут не только входить друг с другом в скрытый конфликт, но и открыто противоречить друг другу. Так или иначе, раздел носит в первую очередь практический характер, и существующая судебная практика государственных судов представляется в нём такой, какая она есть, без купюр или устранения внутренних противоречий.

17 октября 2016 г.
795


ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТ 26 июля 2016 ГОДА ПО ДЕЛУ №А40-222824/15 
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рубрика: ТРЕТЕЙСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ

Ключевые слова: оспаривание третейского соглашения.

ФАБУЛА ДЕЛА.
Третейским судом наложен штраф, за неисполнение решения третейского суда. При этом в качестве правового обоснования была использована ссылка на регламент суда, который предусматривал, что штраф является частью договора, то есть данный штраф носит договорной характер. Верховный суд оставил без изменения судебные акты, которыми было отказано во взыскании данного штрафа, признав его противоречащим принципам третейского разбирательства.

________________________________________________________________________________________



КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТА.
Судебный акт комментирует Михаил Эдуардович Морозов,
Председатель Правления Национальной Третейской Палаты,

Председатель
Сибирского Третейского Суда,
старший преподаватель Новосибирского государственного университета.




М.Э.Морозов: Указанное дело интересно  тем, что практика наложения третейскими судами процессуальных штрафов получила достаточно широкое распространение. Это дело касалось Арбитражного третейского суда города Москвы, в котором этот подход получил большое распространение. Кроме того, этот же третейский суд был отмечен и в деле N А40-79284/2015, в котором истец требовал вернуть ему удерживаемый администратором суда третейский сбор. За последнее время до Верховного суда дошло сразу несколько дел, в которых рассматривался этот вопрос.  Так, в использовании этого штрафа был отмечен Высший арбитражный третейский суд (дело N А40-131620/2015), третейский суд при ООО «Антарес-консалтинговые услуг» (дело N А40-173700/2015).  Таким образом, этот подход имел достаточно широкое распространение, прежде всего, в г. Москва. Пресечение подобной практики имеет весьма важное значение..
Верховный суд Российской Федерации: «...штраф, предусмотренный главой 12 Регламента третейского суда не может быть признан частью договора (штраф за неисполнение договорного обязательства), поскольку из договора не следует обязанности ответчика уплатить указанный штраф истцу в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения договорных (материально-правовых) обязательств (неоплаты выполненных работ)...»



М.Э.Морозов: Еще в бытность ВАС РФ поднимался вопрос о возможности третейского суда наложить штраф. Такой штраф обычно предусматривался регламентом и мог быть взыскан в пользу истца. Однако в то время третейские суды особо не мотивировали, откуда у них возникает такая компетенция. В настоящее время в качестве такого обоснования стал выдвигаться тезис, что регламент - это соглашение сторон по договору, а, значит установленная в нем санкция по своей сути - обычный договорной штраф. Такая позиция имеет несколько существенных теоретических изъянов. Прежде всего, вызывает сомнение его гражданско-правовой характер, поскольку основанием для его возникновения является отказ от исполнения решения, что  лежит, скорее, в процессуальной плоскости. Иначе нам придется признать, что и решение суда - это продолжение договорного правоотношения.  Второй момент связан с тем, что регламент действительно является частью третейского соглашения. Однако, это вовсе не означает, что он также является и частью договора, спор по которому разрешается. Основным аргументом здесь является принцип автономности третейского соглашения.

Верховный суд Российской Федерации: «...сущность третейского разбирательства исключает возможность наложения третейскими судами подобного рода штрафов....», а в деле   N А40-131620/2015  указал еще более подробно «Разрешая спор, суды нижестоящих инстанций руководствовались статьями 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, положениями закона «О третейских судах в Российской Федерации», и исходили из отсутствия у третейских судов полномочий на принудительное применение к сторонам третейского разбирательства мер штрафного характера. Третейский суд не вправе подменять законодательно установленный механизм принудительного исполнения решений третейского суда, подкрепляющий частно-правовые решения третейского суда государственным (публичным) принуждением. Возможность принудительного исполнения решения третейского суда регламентируется действующим законодательством и происходит только посредством обращения в арбитражный (государственный) суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. Регламент третейского суда не может влиять на договорные отношения сторон, а также не может содержать каких-либо санкций за неисполнение решения. Регламент можно рассматривать как часть третейской оговорки, но не более. В собственных Регламентах третейские суды уполномочены определять исключительно процедурные (процессуальные) вопросы рассмотрения споров в конкретном третейском суде, но не вправе вторгаться в сферу договорных взаимоотношений спорящих сторон в вопросах, выходящих за указанные рамки».



М.Э.Морозов: Принудительность исполнения решения третейского суда - весьма важный признак ненормативного акта. Решения третейских судов  обеспечиваются принудительной силой только в порядке, который установлен нормами публичного права. Поскольку сами полномочия третейского суда возникают из частного права и на основании соглашения сторон, то стороны не могут наделить третейский суд полномочиями на введение санкций в публичном пространстве. Именно поэтому ВС рассматривает регламент как документ, регулирующий правоотношения сторон сугубо в процессуальной области, без возможности  влияния на материально-правовые отношения сторон.

Стоит отметить, что введение механизма принуждения в третейское разбирательство не обошло стороной и зарубежные страны. Так, некоторые Положения о разрешении споров (часто в области интернет-торговли) предусматривают возможность введения санкций в виде блокировки сайта за неисполнение решения суда или наложение штрафа. И такие конструкции существуют многие годы лишь потому, что стороны не рассматривают возможности принудительного исполнения таких санкций, обеспечивая их силой государства. Их обеспечительная функция основана не на государственном принуждении, а лишь на авторитете арбитража или нежелании терять возможность быть участником определенного делового объединения.

Ваше имя:


Написать комментарий:


АКТУАЛЬНАЯ ПУБЛИКАЦИЯ. Статья М.Э.Морозова
        
СВОЙСТВО ОКОНЧАТЕЛЬНОСТИ РЕШЕНИЯ ТРЕТЕЙСКОГО СУДА 

М.Э.МОРОЗОВ, председатель Национальной Третейской Палаты, председатель Сибирского третейского суда, старший преподаватель Новосибирского государственного университета

В статье рассматривается вопрос о проявлениях свойства окончательности решения третейского суда в судебной практике. Исследуется возможность отмены решения составом третейского суда, а также создания в третейском суде вышестоящих инстанций.
Ключевые слова: судебная практика, третейское соглашение, регламент, окончательность решения, оспаривание решения, отмена решения третейского суда.



«...Окончательность решения третейского суда считается одним из его достоинств. Однако стоит отметить, что содержание свойства окончательности решения третейского суда не было предметом исследования ученых. Между тем, понимание сущности этого свойства может оказать существенное влияние на складывающуюся правоприменительную практику. Внимание к свойству окончательности вызвано появлением не свойственного третейским судам явления - процедуры пересмотра уже вынесенного решения в порядке апелляции самим третейским судом или же отмена решения тем же составом третейского суда.
Окончательность судебного решения исследуется чаще всего через призму возможности оспаривания решения в государственном суде или запрета на рассмотрение тождественных требований. В то же время это лишь по- следствие окончательности как свойства решения. Но каково основание для возникновения свойства окончательности решения?
...»


Статья опубликована в №2/3 журнала «Третейский суд» за 2016 год.