Национальная Третейская Палата
Арбитраж
Практика
Судебный прецедент
В настоящем разделе собраны прецедентные решения государственных судов - как арбитражных, так и общей юрисдикции, - связанные с третейским разбирательством. Собранные решения не являются «верными» или «ошибочными», они просто являются характерными в том смысле, в котором государственные суды формируют единый правовой подход к решению той или иной проблемы, связанной с третейским разбирательством. Поскольку судебная практика не стоит на месте, то сформированный единожды подход может впоследствии меняться, и различные практикообразующие судебные акты могут не только входить друг с другом в скрытый конфликт, но и открыто противоречить друг другу. Так или иначе, раздел носит в первую очередь практический характер, и существующая судебная практика государственных судов представляется в нём такой, какая она есть, без купюр или устранения внутренних противоречий.

21 марта 2016 г.
3458


ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОТ 06 ОКТЯБРЯ 2015 ГОДА ПО ДЕЛУ №А53-23688/2015
АРБИТРАЖНОГО СУДА РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ
Рубрика: ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ

Ключевые слова: обеспечительные меры, запрет третейского разбирательства.


ФАБУЛА ДЕЛА.
ООО «АВТОПРОЕКТ» обратилось с иском к ПАО «Сбербанк России»
и АНО «Независимая Арбитражная Палата» о признании недействительным определённых пунктов в договорах между истцом и банком, содержащего третейскую оговорку (договор невозобновляемой кредитной линии, два договора ипотеки и три договора поручительства). Оспариваемые пункты содержали так называемую «альтернативную» третейскую оговорку: споры подлежали рассмотрению либо в Третейском суде при АНО «Независимая Арбитражная Палата» в соответствии с регламентом Третейского Разбирательства этого суда, либо в компетентном суде в соответствии с законодательством Российской Федерации.
Одновременно с подачей иска
ООО «АВТОПРОЕКТ» попросило о наложении обеспечительных мер. Арбитражный суд Ростовской области сначала обеспечительные меры наложил, запретив 10-ого сентября 2015 года ПАО «Сбербанк России», Третейскому суду при АНО «Независимая Арбитражная Палата» осуществлять какие-либо действия, связанные с исполнением пункта 17 договора об открытии невозобновляемой кредитной линии №1548/452/10689 от 11.09.13. Иными словами, арбитражный суд фактически запретил проводить третейское разбирательство по конкретному спору. Однако не прошло и месяца, как 6-ого октября 2015 года тот же арбитражный суд в прежнем составе ранее принятые обеспечительные меры отменил.





КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТА.
Судебный акт комментирует Александр Сергеевич Ванеев,
партнёр юридической компании BGP Litigation

опыт практической деятельности в области международного коммерческого арбитража более 10 лет,
включен в рейтинг Chambers & Partners Global по итогам 2014 и 2015 года.


Арбитражный суд Ростовской области (выдержки): «...Определением Арбитражного суда Ростовской области от 10.09.2015 в целях обеспечения иска запрещено ПАО «Сбербанк России», Третейскому суду при Автономной неккомерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» осуществлять какие-либо действия, связанные с исполнением пункта 17 договора об открытии невозобновляемой кредитной линии №1548/452/10689 от 11.09.13.
<...>
Перечень случаев, при которых обеспечительные меры могут быть отменены, законом не предусмотрен. Вместе с тем, из анализа норм, регулирующих порядок и основания применения обеспечительных мер, следует, что данный вопрос разрешается арбитражным судом в каждом конкретном случае с учетом всех обстоятельств дела.
При оценке доводов заявителя суду следует учитывать: разумность и обоснованность требования заявителя о применении обеспечительных мер; вероятность причинения заявителю значительного ущерба в случае непринятия обеспечительных мер; обеспечение баланса интересов заинтересованных сторон; предотвращение нарушения при принятии обеспечительных мер публичных интересов, интересов третьих лиц.
В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наличие предусмотренных частью 2 статьи 90 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для сохранения обеспечительных мер, не представлены доказательства, подтверждающие, что отмена обеспечительных мер может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта.
Поскольку длительное сохранение обеспечительных мер сверх разумного срока
может создать неопределенность не только в материальных отношениях между сторонами по делу, но и для имущественного оборота объектов гражданских прав в целом (постановление Президиума ВАС РФ от 28.07.2011 N 1557/11 по делу N А56-33938/2002), суд удовлетворяет заявление об отмене обеспечительной меры....»




А.С.Ванеев: Текущая практика применения норм об обеспечительных мерах и о третейских судах в России не позволяет запретить третейское разбирательство. Этому есть несколько причин.

Во-первых, запрет на третейское разбирательство вступает в прямое противоречие с гарантированным Конституцией России правом на судебную защиту. Поскольку согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации передача спора на разрешение третейского суда является одной из форм реализации права на судебную защиту, а сами третейские суды – институтами гражданского общества, наделенными публично значимыми функциями, на разбирательство в третейских судах распространяется ряд гарантий, которые исключают прямое вмешательство государственных судов в деятельность судов третейских. Именно поэтому принятие обеспечительных мер, направленных фактически на запрет осуществления третейским судом действий по разрешению спора, будет прямо нарушать режим, гарантированный в том числе Конституцией России.

Во-вторых, вызывает сомнения обоснование принятия такой обеспечительной меры, как запрет сторонам и третейскому суду совершать действия, направленные на рассмотрение спора. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации устанавливает две цели принятия обеспечительных мер: это забота о дальнейшем исполнении судебного акта и предотвращение причинения значительного ущерба заявителю. Принимая во внимание природу третейского разбирательства и правовой эффект совершения третейским судом тех или иных распорядительных действий по рассмотрению спора, непонятно, как продолжение третейского разбирательства способно само по себе затруднить или сделать невозможным исполнение акта государственного суда или причинить ущерб кому-либо. Необходимо учитывать, что на текущем этапе своего развития третейское разбирательство сильно зависит от содействия со стороны системы государственных судов, и у последних всегда есть возможность блокировать результаты третейского разбирательства в случае, когда таковые были получены в условиях нарушения чьих-либо прав.

Следует учесть, что по крайней мере на данной стадии своего развития российское процессуальное законодательство не рассматривает в качестве самостоятельно защищаемой ценности так называемую неприкосновенность судебного и/или третейского разбирательства (integrity of proceedings/arbitration). Это отличает отечественную практику от, например, практики судов Великобритании или США, где недобросовестное умножение процессов вызывает реакцию в виде соответствующих запретов, получивших известность под термином anti-suit injunctions.

Принимая во внимание изложенное, следует заключить, что вынесение российским судом обеспечительной меры в виде запрета на продолжение третейского разбирательства не соответствует российскому праву.

Если рассматривать в целом вопрос, что нужно делать арбитражному суду, когда он рассматривает спор по оспариванию третейского соглашения, а параллельно на основании этого третейского соглашения началось третейское разбирательство, то очевидно, что в такой ситуации арбитражный суд должен продолжать рассматривать спор о действительности третейского соглашения независимо от того, что происходит в третейском суде (разумеется, предполагаем, что заинтересованная сторона требует от арбитражного суда каких-либо действий). Обращает на себя внимание факт того, что, как в рассматриваемом Определении от 06.10.2015, так и в более раннем Определении
об обеспечении иска от 10.09.2015, мотивировка имеет скорее формальный характер, поскольку ограничивается лишь констатацией сначала наличия оснований для принятия мер, а затем их отпадения. Какого-либо анализа проблемы в судебных актах не содержится.

Михаил Эдуардович Морозов    22 марта 2016 года
Совершенно согласен с автором. Не приходит же в голову арбитражному суду запрещать другим судьям арбитражного суда, рассматривать дела связанные с обеспечиваемым. Кроме того, одним из правил наложения обеспечительной меры всегда было исследование вопроса о соразмерности этой меры. В этих условиях такой соразмерности и близко нет. Ведь если соглашение будет признано недействительным, то свои права истец всегда сможет защитить указав на это в процедуре отмены решения третейского суда или на выдаче исполнительного листа. Вводя обеспечительные меры прежде всего нужно указывать, а какие права заявителя могут быть нарушены, если эти меры не будут приняты.
Дмитрий Андреевич Волосов    22 марта 2016 года
Обращает на себя внимание формулировка самой обеспечительной меры:
«...Запретить ПАО «Сбербанк России», Третейскому суду при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» осуществлять какие- либо действия...»
Если со Сбербанком всё понятно, то кто то второе лицо после запятой? Уместно вспомнить, что нам говорит АПК в пункте 1 статьи 91 "Обеспечительные меры":
«2) запрещение ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора».
Подчеркну отдельно: а) ответчику и иным ЛИЦАМ, б) действия, КАСАЮЩИЕСЯ предмета спора. Иными словами, нельзя запретить НЕлицу. Собаке, например. Или ветру. По законодательству третейский суд не является лицом. Лицом (или лицами при коллегиальном рассмотрении) являются третейские судьи, про которых в определении об обеспечительных мерах ни слова не сказано. То есть первый возможный вывод, на мой взгляд: третейское разбирательство было возможно продолжить, применив формально-процессуальный подход.
Фактически АС Ростовской области, столкнувшись со сквозняком, стал запрещать ветру дуть, вместо того, чтобы закрыть форточку...
Другой вывод: арбитражный суд по меньшей мере был обязан (да, у суда тоже бывают обязанности!) указать, как запрещаемые в порядке абзаца 2 пункта 1 статьи 91 АПК РФ действия касаются предмета спора.
Ваше имя:


Написать комментарий:


АКТУАЛЬНЫЙ НОМЕР: Журнал «ТРЕТЕЙСКИЙ СУД» №1 за 2017 год
  

НОМЕР 1 ЖУРНАЛА «ТРЕТЕЙСКИЙ СУД» В 2017 ГОДУ

Г.В.Севастьянов, к.ю.н., главный редактор журнала

НОВОЕ ТРЕТЕЙСКОЕ ВРЕМЯ - ПОДВОДИМ ИТОГИ И НАЧИНАЕМ ПРОЕКТЫ

«...За несколько последних столетий ученым и практикам так и не удалось найти общий вектор в понимании основ арбитража, как внутреннего, так и международного.

И все же, акцент на непреходящей актуальности необходим, т.к. от понимания правовой составляющей третейского разбирательства напрямую зависят результаты деятельности третейских и компетентных государственных органов, развития законодательства.

Проиллюстрировать это вполне возможно особенностями правоприменительной практики и законотворческой техники, которая либо «созвучна» «духу» арбитража как институту саморегулирования гражданского общества, что подчеркивает Конституционный Суд РФ в своем историческом постановлении №10-П от 26.05.2011, либо «диссонирует» с ним.

Настоящий номер журнала также позволяет проникнуться всей пестротой воззрений на природу третейского разбирательства и альтернативного разрешения споров в целом. Так, если О.А.Поротикова в своих рассуждениях об арбитражном соглашении по корпоративным спорам анализирует его с позиции гражданско-правовой сделки, то Р.Н.Бутенко, исследуя правовую природу адъюдикации, считает ее близкой к смешанной природе третейского разбирательства, которую хоть и разделяет О.А.Малов, однако при характеристике гражданско-правовой ответственности арбитров исходит из договорной и процессуальной теории арбитража...»